Вернуться к списку статей

«Понятно, что тренер Азаренко всего мне не говорит. Но кое-что говорит»
— 100-й матч сборной Беларуси в Кубке Федерации против Словакии совпал с вашим возв­ра­щени­ем на позицию капитана команды. Как и в 2012 году, решение надо было принимать быстро, верно?

— Да, причем в этот раз дольше думала над предложением, чем в 2012-м, когда звали капитаном вскоре после решения завершить игровую карьеру… У меня растет дочь. Сашеньке 2 года и 2 месяца. К большому сожалению, бабушек у нас нет. А работа капитана пре­дус­матри­ва­ет отъезды на турниры. Что делать с ребенком? Перед матчем со Словакией съездила в Лугано, причем на десять дней, что никто…

— … не планировал?

— Няне я сказала, что ее помощь нужна будет в течение недели.

— А там Арина Соболенко вышла в финал в одиночном разряде и парном, Вера — в парном.

— Да, девушки решили задержать меня. Ну ладно, не будем об этом. Когда Сергей Семенович (Тетерин, глава Бе­лорусс­кой теннисной федерации. — Прим. ред.) предложил стать одним из кан­ди­датов в капитаны, ответила: «Хорошо, рассматривайте! Если что, я готова».

— Разве не было ясно, что именно на вас остановит выбор федерация?

— Честно говоря, я думала, что капитаном станет Вячеслав Конников (первый и нынешний тренер Виктории Азаренко. — Прим. ред.).

— Конников эмиг­ри­ровал в США в начале 2000-х, когда выиграл грин-карту. Думаете, ради сборной он вернется?

— Вообще вернуться в Беларусь, работать и жить здесь входит в его планы. Я хорошо с ним общаюсь. Все-таки он мой первый тренер. Первый-первый. Тре­ниро­вались у него с 7 до 10 или 12 лет.

— А с Викой Азаренко под­держи­ва­ете связь? Ранее, когда вы ездили на ком­мерчес­кие турниры как капитан сборной, у вас был контакт с ней.

— Общение с ней было, есть и будет. На данном этапе стараюсь ее не беспокоить, потому что ее ситуация, сами видите, серьезная. Все затягивается, решения нет.

— А ведь ее выс­тупле­ние на турнирах в Индиан-Уэлссе и Майами могло стать поводом связаться с ней.

— Понятно, позд­рав­ле­ния в ее адрес были. Но я не спрашивала, какие у нее дальше планы и будет ли она играть в Кубке Федерации. В про­фес­си­ональ­ном смысле не трогаю ее.

— Для заявки на турниры в Мадриде, Риме и «Ролан Гаррос» Вика ис­поль­зо­вала за­щищен­ный рейтинг, а не ждала приг­ла­шения от организаторов. Значит ли это, что к маю в споре с бывшим бой­френ­дом за право на опеку над сыном будет пос­тавле­на точка и она сыграет там?

— Это сви­детель­ству­ет о том, что Вика очень хочет сыграть. Ничего больше не могу сказать по этому поводу. Но, думаю, она готова выступать, что и показала в Майами.

— А с Кон­ни­ковым про Вику не говорите, что ли?

— Секреты я не выдам. Понятно, что он всего мне не говорит. Но кое-что говорит.

— На ваш взгляд, дос­та­точ­но ли хорош Конников, ра­ботав­ший пре­иму­щест­вен­но с детьми и студентами, чтобы тре­ниро­вать игрока WTA?

— Большой плюс в том, что он тре­ниро­вал Вику, когда она была ребенком.

— Да, оставил, когда Вика считалась самой одаренной юниоркой в мире…

— Меня как-то спросили: «Это что, она выбрала себе тренера по ос­та­точ­но­му принципу?». Я говорю: «Вы что, смеетесь?». Кроме того, Вика — такой большой профессионал, что может взять себе любого тренера. С ней сог­ла­сит­ся сот­рудни­чать любой тренер мира.

— А Майкл Джойс сбежал от нее к британке Йоханне Конте.

— С чего вы взяли, что сбежал, а не она его уволила? Может, они ха­рак­те­ром не сошлись в итоге. Пока Вика сама не расскажет, мы этого не узнаем.

Так вот, продолжая мысль, если она решила взять тренером Конникова, значит, на данный момент он ей подходит. Ведь очень важно, чтобы у тренера и игрока было взаимопонимание. Вячеслав Ефимович — легкий в общении, позитивный. На фоне проблем и разборок такой человек рядом позволяет чувс­тво­вать себя комфортно. По игре и ре­зуль­та­ту видно, что Вика не прогадала с выбором тренера.

— Вика сильно похудела. И впе­чат­ле­ние по игре в Индиан-Уэллсе сложилось такое — прев­ра­тилась в бегунка типа Каролин Возняцки или Ангелики Кербер. В Майами же Вика показала, что остается самой собой.

— Так и есть. В ее манере игры особо ничего не поменялось. Просто у нее долго не было игровой практики. Сколько она не играла? Полгода?

— Восемь месяцев.

— В таких условиях сложно показать свой лучший теннис на первом турнире. Получилось, что в Индиан-Уэллсе она вкатилась, а в Майами была хороша (дошла до полуфинала. — Прим. ред.).

— Потеря веса в случае Вики — это следствие стрессов либо расчет, ведь в женском теннисе порой не­об­хо­димо вы­дер­жи­вать ралли?

— Не могу сказать. Не спра­шива­ла у нее: «Зачем ты похудела?». Мне кажется, потеря веса пойдет Вике в плюс. Она стала двигаться гораздо лучше: бегает быстро и ей хватает выносливости. При этом сила удара, как мне показалось, осталась прежней. То есть сейчас она может забить и пе­ребе­гать соперника.

— В сборную вас вызвали из дек­ретно­го отпуска. Тема ма­теринс­тва актуальна в бе­лорусс­ком спорте. Как рождение дочери Саши изменило вас? Может, по-матерински от­но­ситесь к игрокам?

— В Лугано все надо мной смеялись, и вот почему. Там было дождливо и прохладно. Я бегала за дев­чонка­ми и приговаривала: «Потренировалась? Иди переодевайся!». Или: «Надень кофту. Надень куртку! Возьми зонтик — не стой под дождем! Так, холодную воду не пей. Возьми лучше горячего чая!» А девушки в свою очередь: «Татьяна Николаевна, что это такое?»

«Разговаривала об игре в паре с тренером Саснович и нас­тавни­ком Соболенко»
— В 2013-м Лидия Морозова получила первый вызов в сборную и в матче против Израиля даже провела одиночный поединок. Что вы помните об этом?

— Это была ничего не решавшая для нас встреча в I группе Евро-Африканской зоны Кубка Федерации, так что мы пре­дос­та­вили передышку лидерам — Илоне Кремень и Алек­санд­ре Саснович. Лида в то время по­зици­они­рова­ла себя как одиночница. Была хорошим парным игроком, пусть рейтинг этого не отражал. Я считала, что в паре у Лиды дей­стви­тель­но может получиться. А иметь классную парницу очень важно для любой команды в Кубке Федерации. Еще лучше — двух.

Взять наши последние поражения от США в финале турнира и от Германии в четвертьфинале. И там, и там решающее очко ра­зыг­ры­валось в парном поединке. Будь у нас топы в паре, думаю, мы бы выиграли.

— Добиться победы можно досрочно после трех или четырех одиночных поединков.

— Да, но и соперник к этому стремится. Тупик! Часто именно пара оп­ре­деля­ет результат в Кубке Федерации. А что, если нет опыта игры в паре? Для нее важны парные комбинации, от­ра­ботать которые можно только в со­рев­но­ватель­ной обстановке. Тре­ниров­ки не дают того качества, хотя Эдуард Дубров (бывший капитан сборной Беларуси. — Прим. ред.) на­раба­тывал связи.

На юниорском уровне прак­ти­чес­ки все тен­ни­сис­ты выступают в одиночном и парном разрядах. Пара позволяет улучшить подачу, точность ударов, игру с лёта и прием — бежать-то за мячом не надо. С переходом во взрослый теннис обычно про­ис­хо­дит разрыв в рейтингах. Получается, что игрок может про­бивать­ся на крупные старты в одиночке, а чтобы играть на них пару, ему не хватает зачетных баллов. Не поедет же он спе­ци­аль­но ради парного рейтинга на турнир-«двадцатипятитысячник»! В таких условиях многие «за­бива­ют» на пару.

А вот игроки из топ-60, среди которых сейчас находятся Арина Соболенко (47 WTA) и Саша Саснович (55 WTA), имеют плотный со­рев­но­ватель­ный график. Еще одна причина для отказа играть пару.

— Плотный график — это сколько турниров в год? Скажем, 16?

— 16 — это мало. Да, у кого-то, как Серена Уильямс, будет 12, а у остальных в среднем — 23−25. Для некоторых норма играть свыше 30 турниров. Тяжело физически спра­вить­ся с таким объемом нагрузок, а если еще добавить игру в паре? Хотя я раз­го­вари­вала об этом с тренером Саши Саснович Игорем Свет­ла­ковым и нас­тавни­ком Арины Соболенко Магнусом Тидеманом.

— Пытались склонить их к тому, чтобы девушки выступали в парном разряде?

— Пред­ло­жила им подумать об этом. С хорошим одиночным рейтингом можно за­яв­лять­ся в парный. Все-таки выс­тупле­ние в Кубке Федерации — ак­ту­аль­ный для Беларуси вопрос. Особенно после про­иг­ранных в паре матчей… Обидно!

— У Саснович сейчас вообще нет парного рейтинга. Личные тренеры не за­ин­те­ресо­ваны делать из по­допеч­ных парных игроков, согласны?

— С одной стороны, это правильно. Гораздо выгоднее делать из игрока топ-60 теннисистку, готовую быть в первой или третьей десятке. Снова приходим к мысли о том, как важно иметь в сборной парную теннисистку.

— А как ее заполучить? Человек сам должен прийти к тому, что он будет играть в парном разряде?

— Да, как Лидия. Она старалась ре­али­зовать себя в одиночке, но в элиту не вошла. Тогда скон­цент­ри­рова­лась на паре.

— Быть парным игроком в женском теннисе ком­мерчес­ки интересно?

— Ра­зуме­ет­ся (по данным сайта WTA, с начала года Лидия за­рабо­тала 21,5 тыс. долларов против 165,9 тыс. у Соболенко только на одиночных турнирах. — Прим. ред.). И тем не менее в личной беседе со Свет­ла­ковым и Тидеманом я старалась понять видение тренеров, что они думают о паре. Магнус голосует «за» и полагает, что Арине пара поможет расширить воз­можнос­ти в одиночке. В Лугано она сыграла с Верой Лапко, после матча со Словакией в Кубке Федерации за­писа­лась на пару в Стамбуле. То есть пока Магнус при­дер­жи­ва­ет­ся своего обещания. Игорь Ев­геньевич ответил, что Саша будет выступать в парном разряде на турнирах серии «Большого шлема».

— То, что Арина сыграла с Верой в Лугано, а с Викой Азаренко — в Майами, ини­ци­ати­ва девушек или заслуга федерации?

— В случае с Майами это была идея Вики выступить в паре с Ариной. Вика, грубо говоря, дорвалась до турниров и хотела провести как можно больше матчей. А что касается Лугано, то я пред­ва­ритель­но закинула удочки, что не мешало бы все же для Кубка Федерации что-то сыграть… Вера и Арина услышали меня и, по-моему, вполне удачно сыграли (дошли до финала. — Прим. ред.).

— Но на парную встречу со словаками вы выпустили вместе с Верой Лидию.

— Поясню. Кого бы ни выставили словачки, было понятно, что их игроки в паре будут дей­ство­вать как тен­ни­сист­ки оди­ноч­но­го разряда. То есть стоять на задней линии, ак­центи­ровать внимание на подаче и приеме, выполнять кроссы. Со своей стороны од­нознач­но видела Лиду в нашей паре, так как ждала парных комбинаций. И Веру. Потому что, во-первых, она свежее. Во-вторых, в Лугано Вера показала, что может сыграть как оди­ноч­ни­ца и как парный игрок. Особенно если задавать ей направление. Когда четко говоришь Вере, что делать, она хорошо справ­ля­ет­ся с задачей. А вот Арину выс­тавлять на парный поединок не стоило, потому что…

— … будет идти напролом?

— Да, это было бы хорошо для словачек.

«Слава Богу, пока у нас с Ариной все ровно»
— В 2015 году вы впервые приг­ла­сили в сборную Лапко. Это случилось еще до ее победы на юниорском открытом чем­пи­она­те Австралии. Любопытно, почему среди одногодок Соболенко и Лапко тогда вы отдали пред­почте­ние Вере?

— Арина сильно отставала от Веры. Была средним игроком, не вы­дяляв­шимся на фоне ровесников.

— В 2015-м именно вы были личным тренером Соболенко.

— Пять месяцев, пока не ушла в декретный отпуск. Александр Ва­сильевич (Шакутин, бывший пред­се­датель федерации тенниса. — Прим. ред.) попросил меня по­рабо­тать с Ариной, когда она расс­та­лась со своим пре­дыду­щим нас­тавни­ком Вла­дими­ром Перко. В то время я также помогала Лидии Морозовой и Илоне Кремень.

— После вас Шакутин не мог найти в Беларуси тренера для Арины, который бы не ломал ее игровой стиль. В итоге Ариной занялся россиянин Халил Ибрагимов.

— Я тоже считала, что ничего в стиле Арины не нужно менять. Так и говорила ей, уходя в декретный: «Кого бы тебе ни нашли, смотри, чтобы сильно не влезали и не меняли почерк». Активные действия в атаке — это и есть сов­ре­мен­ный теннис. Так и нужно играть!

— Как думаете, в чем причина ее прогресса?

— Одним из главных дос­то­инств Арины является ко­лос­саль­ная работоспособность. Она не будет ныть и говорить, что устала или что у нее что-то болит. Притом что человек по природе своей ленив и ищет простого решения в любой ситуации, Арина в конце тре­ниров­ки попросит что-нибудь еще. В этом кроется ответ на вопрос, как Арина со средним, по меркам юни­орс­ко­го спорта, уровнем смогла показать во взрослом теннисе такой результат.

Да, и вот еще что. Как и Веру, Арину важно направлять. Халил хорошо с этим справлялся. Объяснял ей, какая работа может пойти в плюс. Дело не в ко­личест­ве времени, про­веден­но­го за тренировкой, а в нап­равлен­ности занятий.

— У Арины непростой характер. Халил признавался, что она без труда может дать отпор. В общении с Дубровым она проявляла неуважение. Да и сама Арина не скрывает, что бывает грубой. Как вы справ­ля­етесь с норовом Соболенко?

— Мне, видимо, везет. Слава Богу, пока у нас все ровно. Неп­ри­ят­ных выс­ка­зыва­ний в мой адрес не следовало ни в 2015 году, ни сейчас. Она слушает меня, кивает в ответ. Никаких спе­ци­аль­ных приемов по оказанию влияния на Арину у меня нет. Предс­тав­ляю для Арины авторитет как бывший игрок и капитан. Если Эдуарду Владимировичу, ува­жа­емо­му человеку в возрасте, она что-то высказывала, а мне — нет, то, наверное, только так это можно обьяснить.

— В де­кабрь­ском интервью Халил расс­ка­зывал нам, что не знает, что пред­ло­жить Арине после вхождения в топ-100. А ее новый тренер швед Магнус Тидеман за несколько месяцев помог ей пробиться в топ-50. Что нового вы заметили в теннисе Соболенко?

— Теннис Арины — мощный и прямолинейный. С прод­ви­жени­ем в рейтинге и частым со­пер­ни­чест­вом с топовыми тен­ни­сист­ка­ми эф­фектив­ность ее по­луп­лоских ударов снижается. Бить сильно и точно в топ-100 умеют многие. Общалась с Тидеманом, которого хорошо знаю еще со времен, когда сама играла. Сейчас Магнус и Арина стремятся расширить диапазон ударов, хотят усилить вращение мяча.

Не знаю, заметили ли вы это в матче против Словакии. Может быть, и нет, так как мы играли в зале. Наблюдая за игрой Арины в Индиан-Уэллесе и Майами по ТВ-трансляциям, я тоже не замечала, но, приехав в Лугано, была удивлена. «Ну ничего себе!» — подумала. Удары справа у нее проходили с таким вращением! А какова вторая подача! Разница на фоне про­делан­ной работы видна. Вращение позволит Арине раск­ры­вать корт за счет того, что двигаешь по площадке соперника. Соответственно, проще забить, отправив мяч в ос­во­бодив­ше­еся пространство.

В Лугано Арина пре­вос­ходно исполняла удары с вращением, в Минске прицел чуть сбился. Потому что зал, хочется играть быстро. Идея «стрель­нуть» быстро, прямо и сильно казалась ей заманчивой.

— Дубров полагал, что Арине следует дей­ство­вать в три четверти силы и идти в розыгрыши, потому что иначе выгорит. Считаете, Тидеману удалось сократить ко­личест­во не­вынуж­денных ошибок у Арины именно таким образом?

— Нет, темп Арина сохраняет прежний. Просто вращения при ударе с той силой, которую вкла­дыва­ет Арина, позволяет чаще попадать в корт. Арина — взрывная по характеру девушка. Ей удобно сыграть короткую комбинацию: «бум», «бум» и за­вер­ша­ющий «бум». Корт раскрыл — убил. Стиль ей менять, как я уже говорила, не надо.

— На фоне Арины прод­ви­жение Веры в мировом рейтинге не впечатляет. В чем причина?

— Она пе­режи­ва­ет время, когда все еще с «юни­орс­ки­ми» мозгами играет против женщин. Ее переход из юниоров во взрослый теннис подзатянулся. Несколько раз говорила с ней об этом. Например, когда она проиграла в одиночной встрече в матче с Германией. Она сидела в раздевалке. Слово за слово — разговорились.

— То есть при капитане Дуброве вы ходили в раз­де­вал­ку команды?

— В раз­де­вал­ку нормально так людей захаживало: тренеры, спарринг-партнеры, родители и друзья. Но в нюансы типа «кого ставить» я не влезала.

«Ладно, раз Обама ел, наверное, повар здесь хороший»
— Эдуард Дубров свое ка­питанс­тво объяснял так: он тренер для личных тренеров теннисисток. А как вы видите эту роль?

— Точно не так. Все-таки тренеры там… Взять того же Тидемана, который за­нима­ет­ся Ариной Соболенко.

— Сейчас да. Три месяца назад ее тре­ниро­вал россиянин Халил Ибрагимов, с другими девушками работают бе­лорусс­кие специалисты.

— Ситуация дей­стви­тель­но отличалась. Думаю, моя задача — найти баланс между ин­те­реса­ми игроков, их тренеров и команды в Кубке Федерации. Никого не могу заставить играть пару на личных турнирах, но мне нужно иметь представление, что об этом думают девчонки и их тренеры. Где-то помочь игрокам до­гово­рить­ся между собой. Про­ана­лизи­ровать ин­форма­цию о сопернике. Все о словачках у меня уже было до отъезда в Лугано. Какую-то опе­ратив­ную ин­форма­цию впос­ледс­твии ребята сбра­сыва­ли в Viber.

— Как на­зыва­ет­ся группа женской команды по теннису в Viber?

— «Вместе к победе!» Все, кто с командой, подписаны на эту группу.

— Вы вернулись только как капитан или еще и как старший тренер женской команды в Академии тенниса?

— Похоже, что в Академию тенниса тоже вернулась.

— В 2013 году президент страны Александр Лукашенко ставил задачу взрастить новых Азаренко и Шараповых. Соболенко — это ведь что-то совсем другое по стилю. А что нас дальше ждет?

— У меня не было времени прис­мотреть­ся к юниорам после того, как вернулась в команду. Как я помню, до моего ухода в декрет у них был атакующий стиль. Что-то ближе к игре Саши Саснович и Веры Лапко.

— Год назад Шакутин предс­тав­лял юниорок Юлию Готовко и Нику Шит­ковс­кую как новых звезд бе­лорусс­ко­го тенниса. Слышал я и про успехи Шалимар Тальби. С кем еще вы свя­зыва­ете будущее бе­лорусс­ко­го тенниса?

— С Анной Кубаревой и Викторией Конопацкой, которая уже отоб­ра­лась на юниорский «Ролан Гаррос». Кажется, после Веры никто из наших юниоров не играл на турнирах серии «Большого шлема».

— Кого-то из них в ближайшей перс­пек­ти­ве позовете на сборы?

— Я надеюсь, что в сборной мы будем собирать лучших, наш дрим-тим. Все девушки легко от­ли­ка­ют­ся на приг­ла­шения сыграть в Кубке Федерации. Сколько лет уже ни у кого не возникало вопросов. Понятно, случай с травмами не берем. Это со всеми может быть… Молодежь планируем прив­ле­кать к сборам: брать пятого и шестого игрока в команду, чтобы они ос­ва­ива­лись и понимали, что их ждет.

— Точно, на играх в I группе Евро-Африканской зоны в 2015 году в Будапеште Вера Лапко стес­ня­лась подойти к Вике Азаренко.

— Ага, спра­шива­ла у меня, может ли она об­ра­тить­ся к Вике.

— Команда просила Шакутина отметить победу в Будапеште в японском ресторане, на что он ответил, что лучшие суши готовят в двух местах — в Токио и Нью-Йорке.

— Да, и следующий матч сборная проводила как раз в Токио. Александр Ва­сильевич исполнил обещание. Интересно, что незадолго до нашего визита тот самый японский ресторан посетил Барак Обама. Висели его фотки, подт­вер­жда­ющие визит.

— Помните, что вы попробовали?

— Фугу — ядовитую рыбу, которая при неп­ра­виль­ном при­готов­ле­нии может убить. Какое-то время раздумывала, пробовать или нет. А потом: «Ладно, раз Обама ел, наверное, повар здесь хороший». Как видите, все нормально: жива и здорова.

— Что еще отличает вас от Дуброва, на матче со сло­вач­ка­ми вы ходили с дамской сумкой. Что в ней сейчас?

— Подгузник. Были в по­лик­ли­нике с ребенком, делали прививку, а это дело серьезное. Планшет с ус­та­нов­ленны­ми при­ложе­ни­ями MyScore и FlashScore. Кошелек со швей­царс­ки­ми франками, которые остались после Лугано. Акк­ре­дита­ция на матч Кубка Федерации, две косметички, очки в чехле, обез­бо­лива­ющие таблетки. Так, что еще в сумке? Папка с досье на словачек, которое составили ребята из Tennis ComStat. Здесь есть информация, куда в про­цент­ном со­от­но­шении при­ходят­ся первая и вторая подачи Виктории Кужмовой на харде в последних матчах, которые мы выбрали для анализа. Или — подача Кужмовой на брейк-поинте. Можно уже из­ба­вить­ся от папки, да все времени нет.

Источник: TUT.BY

27.04.2018

---