Вернуться к списку статей

«Мы ругались. Я читал нотации Арине. Вероятно, перегнул палку»
— В августе в Нью-Йорке между вами и Ариной произошло что-то, что послужило поводом для расставания. Расскажите, кто и как вас помирил?

— Да, мы с Ариной поругались. Она хотела взять паузу. Вроде бы пришли к пониманию, что работа «стопорнулась». Попросту не идет. Я несколько раз пе­респ­ро­сил Арину. Она сказала: «Да, давай остановимся». После этого опуб­ли­ковал в Instagram пост c бла­годар­ностью за про­веден­ное с Ариной время (это случилось 30 августа, а 31 августа Арина поб­ла­года­рила Дмитрия в ответ. — Прим. TUT. BY). Таким было мое первое сообщение в Instagram прак­ти­чес­ки за год. Как-то нужно было сделать офи­ци­аль­ное заявление. Не буду же я звонить журналистам: «Эй, возьмите у меня интервью…»

На следующий день мы говорили с Алек­санд­ром Шакутиным (бывший глава Бе­лорусс­кой теннисной федерации. — Прим.TUT.BY) по телефону. Он поделился мнением о нашей ситуации как человек со стороны. Я привел какие-то доводы. Это не было так, что я хотел бросить Арину посреди сезона. Несколько раз получил подт­вер­жде­ние от нее, что больше работать не будем, так что свой пост опуб­ли­ковал без задней мысли.

Многое, конечно, было сказано нами на эмоциях. Свои — мне понятны, а вот чужие… Честно говоря, бывает сложно отличить, где эмоции человека, а где его решение. Если говорят «нет», я принимаю это. Не хочу навязываться.

— В чем была причина расставания: в не­удов­летво­рен­ности ре­зуль­та­тами или в ссорах?

— На фоне ре­зуль­та­тов и ссорились. Есть вещи, которые, на мой взгляд, нужно менять. Может, я неправ, но таково мое мнение. И если меня нанимают на работу в качестве тренера и я несу от­ветс­твен­ность за результат, то, считаю, мое мнение должно быть учтено. В противном случае зачем я нужен?

Теннис сильно от­ли­ча­ет­ся от других видов спорта типом вза­имоот­но­шений игрока и тренера. В хоккее наставник может не поставить игрока в состав, а в теннисе игроки увольняют тренеров. Часто из-за несогласованности. Но тренер — это в любом случае критик. Он будет говорить то, что игроку не хочется слышать, будет помогать ему менять ус­то­яв­ши­еся взгляды.

— Так что же произошло между вами?

— Мы ругались. Я читал нотации Арине. Про­гова­ривал вещи, которые, на мой взгляд, мы должны были менять с начала года. Выс­ка­зывал ей претензии и оставался неуслышанным. Мои слова восп­ри­нима­лись Ариной неп­ра­виль­но — как личное оскорбление. Но, послушайте, когда доктор говорит, что у вас есть лишний вес, это ведь оценка специалиста. И он не сказал, что вы — жирная корова или свинья… Наши стычки приводили к разладу в отношениях.

Вероятно, я перегнул палку. Про­фес­си­ональ­ный спорт живет на стыке не­воз­можно­го и предела возможностей. Есть риск переусердствовать, но если быть лучшим было бы легко, то тогда рейтинг выдавался бы за участие, а не за победу.

«От меня идет меньше инициатив. Прошло то время, когда Арину нужно было кормить с ложки»
— В первый раз вы взяли паузу в мае на турнире в Риме, куда Арина отп­ра­вилась без вас.

— На самом деле я был в Риме. По ходу поездки некуда было деваться. Но, да, не тре­ниро­вал Арину.

Ссоры возникали из-за мелочей. По крайней мере в ее понимании. Во многих вещах я зануда, так что придираюсь. Просто уверен, что маленькая дырочка в трюме может затопить корабль. И вот как донести свою мысль игроку, чтобы он отнесся к ней со всей серьезностью? Грубо говоря, я настаиваю на изменении в подаче или игре с лета, а она полагает, что и так нормально. Вот пример повода для ссоры. У меня короткий фитиль. Начинаю закипать, когда понимаю, что некоторые пробемы можно предотвратить.

— Вы посылали друг друга?

— Бывало и такое. Нет учебника, который бы описал, как правильно тре­ниро­вать спортсмена. Путем проб и ошибок находишь границы, пе­рес­ту­пать которые не стоит. Она упрямая. Считает, что я ее не понимаю. Мне так видится. А я ведь тоже упрямый.

— По-моему, ваш опыт игрока — это то, что Арина ценит.

— Иногда ценит, а иногда за­каты­ва­ет глаза: «Отстань. Не лезь». Много эмоций. Связаны они с давлением за результат. Арине хочется везде хорошо выступать. Когда не получается, хочется найти виноватого. Взять вину на себя — самое сложное. Кажется, Арина осознала это по ходу сезона.

— Как прошло примирение?

— Как я уже говорил, мне позвонил Александр Шакутин, по­сове­товал не торопиться. Сказал ему, что решение ос­та­новить­ся про­дик­то­вано желанием Арины. Сог­ла­сил­ся с ней, хотя, на мой взгляд, были и другие варианты.

Потом Александр Ва­сильевич поговорил с Ариной. Она связалась со мной: «Поехали на корт. Там разберемся». На тот момент Арина ос­та­валась в борьбе за парный титул на US Open. Сказал ей: «Арина, не буду тебя грузить. Играй как играешь. Я рядом. Если возникнет вопрос, задавай. Сам не буду никуда лезть».

— Ваши коучинги после возв­ра­щения в команду Арины стали сдержанными.

— Да. От меня идет меньше инициатив. Прошло то время, когда Арину нужно было кормить с ложки. Она должна задавать вопросы и брать от­ветс­твен­ность за свой теннис.

— Не выглядит ли такая позиция тренера пассивной? Вам как, удобно?

— В данном случае это лучший выход. Пускай Арина допустит лишнюю ошибку, но сама придет к выводу, ком­пе­тен­та ли она в какой-то части работы или нет и нужно ли до­верить­ся мне или лучше сделать по-своему. Если она будет уверена в своей правоте, это даст ей ощущение спокойствия. Я же всегда открыт для общения.

— Когда вы вновь сошлись, про­гова­рива­ли ли до­пол­ни­тель­ные условия?

— Нет.

— В начале октября Арина сыграла с премьер-министром Беларуси Сергеем Румасом и расс­ка­зала нам, что в следующий сезон пойдет вместе с вами.

— Это мы тоже не обсуждали. Просто про­дол­жа­ем работать. Единс­твен­ная причина, по которой я могу прийти к мысли о расс­та­вании с Ариной, — понимание, что-то, что делаем, не работает. В конце августа было такое ощущение… Наступали из раза в раз на одни и те же грабли. Я, конечно, мог просто получать зарплату и не открывать рот. Но такой подход в дол­госроч­ной перс­пек­ти­ве не приведет к чему-то хорошему.

«Элиз может при­тор­мо­зить Арину, успокоить. Арина же в нап­ря­жен­ных моментах готова „стереть“ соперниц с корта»
— В августе, а потом и сентябре Арине не­об­хо­димо было защитить много очков. Как бы вы оха­рак­те­ризо­вали это время?

— Ж… па на сковородке. Некуда было отступать. Думаю, что успех в Ухане убедил Арину, что ее игра никуда не делась и что она двигается в пра­виль­ном направлении. Хотя у нее имелись сомнения.

— Что вы видите причиной давления Арины на саму себя? Возможно, победы Наоми Осаки, а теперь еще и Бьянки Андрееску на турнирах «Большого шлема»?

— Можем в этот список добавить и Коко Гауфф, которая в пят­надцать лет выиграла турнир в Линце. У всех своя дорога… Игроки, конечно, смотрят на победы кон­ку­рен­тов и массу других вещей, которые не контролируют.

Та же Андрееску, возможно, чуть раньше Арины проделала работу, которая позволила ей выиграть US Open. Да, она меньше критикует себя по ходу матчей, когда ошибается. Она не пытается забивать мяч в «девятку», а держит мяч чуть дольше в розыгрыше, дожидаясь удобного варианта забить. Но Арине точно не стоит мо­дели­ровать свою игру, примеряя чужие стили. Точно так же и Андрееску никогда не сможет пробивать с той силой, с какой бьет Арина. Но! В некоторых ситуациях не надо бить со всей силы, о чем я Арине не раз говорил.

— В Ухане, например, она выполняла прек­расные уко­рочен­ные удары.

— Да. В целом она хорошо подавала, что, думаю, пришло с уве­рен­ностью в себе. Ее Арина обрела на фоне по­ложи­тель­ных эмоций после титула в паре на US Open, где провела несколько матчей под давлением. В Ухане она сыграла очень активно, при том что на про­тяже­нии сезона мы нередко наблюдали, как она сом­не­валась в себе.

Если хочешь быть в топ-10, нужно привыкать к давлению. Мы в команде сейчас шутим о том, что, видимо, Данила Медведев (четвертая ракетка мира у мужчин. — Прим.TUT.BY) не знаком с системой на­чис­ле­ния очков и подт­врерж­де­ни­ем рейтинга. В следующем году ему придется защищать много очков, и, наверное, он не совсем соображает, что делает, выигрывая один турнир за другим.

— А шутка в том, что ему следовало бы остановиться?

— Ну да. Сколько бы игроки не говорили, что не думают о не­об­хо­димос­ти подт­вер­ждать очки, — лукавят. Игрок отдает себе в этом отчет. Понимает, что вся страна и даже президент может смотреть его матч и вместе с тем высказать недовольство. Давление — это при­виле­гия чемпиона. Справ­ля­ясь с ним, ты ста­новишь­ся сильнее.

Элиз Мертенс и Арина Соболенко празднуют победу на US Open-2019 в парном разряде. Фото: Reuters
— Вместе с бель­гий­кой Элиз Мертенс Арина выиграла три крупных турнира в этом году — в Индиан-Уэллсе и Майами, а также US Open. Правда ли, что это вы подыскали Арине партнера?

— В начале сезона мы соз­во­нились с бывшим тренером Элиз Дэвидом Тэйлором и говорили о воз­можнос­ти для Арины и Элиз играть в паре. Так оно и получилось.

С Ариной также хотела играть аме­рикан­ка Бетани Маттек-Сандс (пятикратная по­беди­тель­ни­ца турниров «Большого шлема» в парном разряде. — Прим.TUT.BY). Я долго общался с ее мужем. Не до­гово­рились ввиду того, что, если Арина далеко заходит по турнирной сетке в одиночке, она может от­ка­зать­ся от выс­тупле­ния в паре. Бетани такой вариант не подошел, так как она парница.

— Скла­дыва­ет­ся впечатление, что Арина и Элиз играют не в парный теннис, а как две одиночницы.

— Связки и ком­би­нации есть у тех девочек, которые тре­ниру­ют­ся в паре. У Арины и Элиз такого нет. Получается, что они раз­би­ра­ют­ся на месте, кто и что делает. Это ук­ла­дыва­ет­ся в их до­гово­рен­ность о том, что при­ори­тетом является игра в одиночке. А то, что девушки лидируют в чем­пи­онс­кой гонке в парном разряде, скорее, приятная неожиданность, нежели закономерность. Да, они хорошо отыграли, набрали много очков. Но такой задачи перед ними не стояло.

— Кто лидер в этой паре? В финале US Open Арина часто сражалась в ро­зыг­ры­шах с двумя со­пер­ни­цами — Викой Азаренко и Эшли Барти.

— В Майами много матчей вытащила Элиз, а на US Open в последних трех поединках со­лиро­вала Арина. Проблема Арины и Элиз в том, что, когда про­вали­ва­ет­ся одна, вторая про­вали­ва­ет­ся с ней вместо того, чтобы подтащить. А что касается их стилей игры, то они дополняют друг друга. Арина по­казы­ва­ет аг­рессив­ный теннис. Элиз — ста­биль­ный игрок. Может при­тор­мо­зить Арину, успокоить. Арина, в свою очередь, в нап­ря­жен­ных моментах готова «стереть» соперниц с корта.

Понимание игры Ариной выросло за этот сезон. Может быть, оно пока не нашло подт­вер­жде­ния в ре­зуль­та­тах на турнирах «Большого шлема». Арина не выиграла «Шлем» в одиночке, который, если слушать многих «специалистов», нужно выиграть, чтобы жизнь удалась.

Думаю, ей пот­ре­бу­ет­ся еще какое-то время, чтобы понять, что иногда не нужно делать что-либо экс­тра­ор­ди­нар­ное в розыгрыше. Иногда стоит просто перебить мяч на ту сторону: пусть соперница психует от того, что должна что-то предпринять. В игре на грунте часто требуется именно это.

Не знаю, как Арина восп­ри­няла ре­зуль­та­ты в грунтовой части сезона (без побед на турнирах серии «Премьер» и выше. — Прим.TUT.BY). Во многих матчах были проблески. Я верю, что она может хорошо играть на грунте. Для это следует научиться правильно двигаться, быть терпеливой. Это последняя стадия ста­нов­ле­ния Арины в качестве игрока, готового выиграть «Шлем».

«Говорил Арине, что ей как будто по барабану, если мы сегодня-завтра сдохнем»
— Про ста­нов­ле­ние Арины. В этот период она имела мало поддержки. В 13 лет настояла, чтобы отец не лез в ее карьеру. Тренеры не верили в ее стиль, а среди немногих, кто видел в ней перспективу, был Шакутин. В вас Арина также получила поддержку.

— То, что вы говорите про ее вза­имот­но­шения с отцом, возможно, привело к тому, что Арина по жизни принимает решения сама. Часто неправильные. Но само качество хорошее, ведь многие люди стал­ки­ва­ют­ся с трудностями, когда не­об­хо­димо что-либо решать. Надеюсь, что у Арины будет пра­виль­ных решений, и наша работа — учить ее на своих ошибках.

— Что скажете про текст сообщения в Instagram, в котором Арина дала понять, что хочет про­дол­жить работу с вами?

— Ой, и не начинайте! Так вышло на фоне новости о том, что Джейсон Стейси (тренер Арины по физподготовке. — Прим.TUT.BY) в Нью-Йорке был госпитализирован… А до того я говорил Арине, что ей как будто по барабану, если мы сегодня-завтра сдохнем.

Мы не понимали, что про­ис­хо­дит с Джейсоном. Его забрала неотложка. Что будет с его здоровьем — вот что нас волновало. Арина приехала в больницу после парного матча на US Open. Спросила: «Нас­коль­ко все серьезно?» — «Не знаю. Если „отъедет“, то серьезно». Она испугалась. Незадолго до этого у аме­риканс­кой тен­ни­сист­ки Аманды Ани­симо­вой умер отец, о чем она мне написала…

Тот пост Арины был вы­раже­ни­ем на­коп­ленных эмоций с не очень хорошей орфографией. Когда увидел, подумал: «Ого! Сейчас начнется». Говорил же ей, что нужно учить английский, чтобы ее слова нельзя было прочесть двояко. Особенно в сообщениях, которые она публикует в 23.45. Может, не совсем обдуманный, но смелый поступок Арины. Я оценил. Сам бы никогда не сделал такого признания публично. Не хватило бы смелости.

Фото: Дарья Бурякина, TUT. BY
Арина Соболенко и капитан женской сборной Беларуси по теннису Татьяна Пучек
— Что с Джейсоном?

— До сих пор не знаем. Он улетел из Нью-Йорка в Австралию, где живет постоянно. Должен был при­со­еди­нить­ся в нам в Китае, но не приехал. Проходит медобследование. Работа в женском туре нервная.

— Вы за­писа­лись на прием к врачу?

— Мне уже не помогут (смеется).

«Когда дочь подрастет, можно будет ездить на турниры всем табором»
— Недавно вы стали отцом.

— Да, это случилось 21 августа. Я был в момент появления малышки Агнессы. Роды прошли в Калифорнии. Потом стартовал открытый чемпионат США. Не хотелось про­пус­кать его, так что вскоре после рождения дочери отп­ра­вил­ся в Нью-Йорк.

— То есть местом пос­то­ян­но­го про­жива­ния для вас является Калифорния?

— Нет, Москва. Просто хотели, чтобы ребенок провел первые месяцы жизни в теплом климате, а не так, чтобы уже через несколько недель, с нас­тупле­ни­ем зимы в Москве, когда люди болеют гриппом, все равно уехать в США.

Фото из семейного архива Дмитрия Турсунова
Дмитрий Турсунов с супругой Адель и дочерью Агнессой. Фото из семейного архива Дмитрия Турсунова
— Адель — ваша супруга или девушка?

— Супруга.

— Она из мира тенниса?

— Слава Богу, нет! Я и без того в теннис погружен с головой, а если бы еще и личная жизнь была завязана на игре, думаю, было бы тяжело. Она не имеет ничего общего с теннисом и не хочет иметь. Даже не знаю, будет ли наш ребенок играть в теннис.

Мне кажется, многие спорт­сме­ны пе­режи­ва­ют из-за того, любят ли их за успехи или личные качества. У меня, к счастью, такой проблемы нет.

— Сколько лет вы вместе?

— Я не считаю дни. Наверное, лет шесть. Но вы лучше не пишите, потому что иначе мне влетит!

— Вы немногим младше Максима Мирного — на шесть лет. Макс — мно­годет­ный отец, у него четверо. Для вас Агнесса — дол­гождан­ный ребенок?

— Да, и я переживаю из-за того, что не нахожусь рядом с малышкой. Когда ты ста­новишь­ся родителем, хочешь быть рядом с ребенком, чтобы наблюдать, как он растет и меняется. Из-за работы у меня нет такой возможности. И, честно говоря, мечтал, чтобы ребенок родился в момент, когда у меня все в жизни устаканится.

В две­над­цать лет я уехал в Штаты, и за следующие девять лет мама видела меня от силы три недели. Будучи про­фес­си­ональ­ным игроком, я прак­ти­чес­ки никогда не бывал дома. Когда завершил карьеру теннисиста, очень быстро стал тренером, а ведь расс­чи­тывал больше времени проводить с родными именно в Москве. Там, увы, не смог найти ничего ин­те­рес­но­го для себя. А то, чем я занимаюсь сейчас, мне нравится. Работа тренера в туре сопряжена с поездками, так что, да, своего ребенка вижу по Skype и WhatsApp. По-другому пока не получается.

Брать грудного ребенка с собой в поездки и жерт­во­вать здоровьем малышки только ради того, чтобы я мог получать удовольствие, не имеет смысла. Лучше я буду мучиться, чем она. Для Агнессы сейчас самое важное — любовь и забота мамы, а пот­ребность во внимании отца возникнет чуть позже. Когда подрастет, можно будет ездить на турниры всем табором.

— Бель­гий­ский тренер Вим Фиссет до приг­ла­шения в команду Виктории Азаренко считал, что «не­воз­можно сочетать ко­ман­ди­ров­ки прак­ти­ку­юще­го тренера с отцовством». Вика его переубедила.

— Когда игрок зрелый, можно говорить о меньшем участии тренера в его подготовке, так как нет не­об­хо­димос­ти кор­ректи­ровать что-либо в его игре каждый божий день. Серена Уильямс, Роджер Федерер и другие игроки, бывает, приезжают на турниры без тренеров. Они хорошо понимают себя, свое тело. В случае Арины нужно держать руку на пульсе, так как в ее возрасте не всегда есть понимание связи между ис­точни­ком проблемы и следствием, что создает на­кален­ную обстановку, когда что-то не получается.

Давно хотелось, чтобы Арина поп­ро­бова­ла отыграть турнир самостоятельно. В силу нес­коль­ких причин это случилась в период между US Open и турниром в Ухане, когда у меня было порядка десяти дней отдыха. В это время Арина могла разложить по полочкам все то, над чем мы работали. Сама решала, как будет тренироваться.

«За Арину держат кулачки многие бывшие игроки и тоже не­до­уме­ва­ют после промахов: „Ну зачем она так сильно била?!“»
— На US Open-2019 Арина Соболенко и Виктория Азаренко впервые сыграли друг с другом в одиночном разряде. Вика умеет хорошо го­товить­ся к важным встречам, вот и в случае с Ариной она выиграла первый сет, вела во втором со счетом 2:0, но сил не хватило для победы.

— Думаю, Арина очень хотела сыграть это матч и еще больше выиграть. Получилось. Она ответила на кон­серва­тив­ность Вики, которая многое повидала за свою карьеру и в решающий моменты де­монс­три­рова­ла бой­цовс­кие качества, уль­тра­аг­рессив­ной игрой. Что лишний раз подчеркивает, что-то был прин­ци­пи­аль­ный матч для обеих. Боролись очень успешная сос­то­яв­ша­яся теннисистка, чья карьера близится к закату, и игрок, который начинает свое восхождение…

— И которая затмила своими ре­зуль­та­тами в этот период Азаренко.

— Наверное, можно и так сказать. Ин­те­рес­ная драматургия. Если в ху­дожест­вен­ных про­из­ве­дени­ях идет про­тиво­пос­тавле­ние плохому хорошего, то здесь сошлись опыт и молодость. Здорово, что белорусам пос­част­ли­вилось увидеть матч своих лучших игроков, ведь определить, кто сильнее — Роджер Федерер или Род Лейвер, например, невозможно, так как они из разных эпох.

Арина Соболенко и Виктория Азренко после первой очной встречи в одиночном разряде. Фото: Reuters
Арина и Вика были готовы рвать и метать. Для них борьба друг с другом точно не была еще одним матчем в сезоне. Не знаю, что Вика сказала о нем, но, мне кажется, против Арины она сыграла лучше, чем во многих поединках сезона.

— Думаю, так же хорошо было только против Наоми Осаки на «Ролан Гаррос» и Серены Уильямс в Индиан-Уэллсе.

— Видел этот матч. В нем Вике тоже не хватило сил. Серена, как и Арина, в любой момент может включить «шестую передачу» и «бомбить». В своей лучшей форме Вика умела с этим справляться.

— Но к тому, что Вика будет хороша в начале матча, можно было подготовиться?

— Ровно настолько, насколько можно восп­ри­нять ин­форма­цию о том, что в ринге Майк Тайсон будет бить вас очень сильно. Однако о силе вы сможете судить только после того, как перчатка Тайсона коснется вашего лица.

Как правило, первая реакция — шок. Не­об­хо­димо оправиться. Вот и Арина пыталась понять, что делать на фоне прек­расной игры Вики в начале матча. Взять свое нахрапом не получалось. Не знаю, думала ли Арина победить за счет выносливости, но по факту это, а также ее спо­соб­ность включить «шестую передачу» обес­пе­чили победу.

— Как Арина отпраздновала?

— Выход во второй круг «Шлема»? Не было времени. Обидно, что такой матч Арине и Вике пришлось провести на старте турнира, а не в четвертьфинале, допустим.

— После победы над Викой Арина уступила Юлии Пу­тин­це­вой из Казахстана, имея в пассиве 51 не­вынуж­денную ошибку.

— Помню, как приводил ей эту цифру. Получается, что два из трех вы­иг­ранных Пу­тин­це­вой очков — ошибки Арины.

— А сама Путинцева выиграла только 27 очков.

— Трудно сказать, в чем причина поражения. Может, в опус­то­шении после классного матча с Азаренко. И тем не менее Арине стоит признать, что она не имеет права выдавать такие матчи. Надеюсь, что из этой истории Арина извлечет урок: нельзя расс­лаб­лять «булки», ведь в любой момент может «прилететь», не­зави­симо от того, кто ты и сколько у тебя титулов.

Знаю, что так или иначе Арина обретет стабильность. А вот болельщикам, да, тяжело смотреть на 51 не­вынуж­денную ошибку с ощущением, что Арина может выиграть. С другой стороны, в этом и состоит кайф, небольшой мазохизм. Смотришь на такую игру Арины и сходишь с ума вместе с ней.

Не так много игроков в туре, которым со­пере­жива­ет такое ко­личест­во людей, как Арине. Другие играют хорошо, но не вызывают эмоций. Вряд ли вы следите за юж­но­аф­ри­кан­цем Кевином Ан­дерсо­ном с мыслью: «Кевин, как же так?! Мы же так за тебя болели». А вот Арину любят. За Марата Сафина тоже сильно болели, бились в истерике.

— Вы рассказывали, что после вылета Арины из розыгрыша Australian Open-2019 ее под­держи­вали Крис Эверт и Брэд Гилберт.

— А на US Open к нам подходили по­об­щать­ся Борис Беккер и Даррен Кэхилл, тренер Симоны Халеп. Арина нравится многим бывшим успешным игрокам. Тот же Гилберт, когда мы видимся, постоянно говорит про Арину. Кажется, что Арина вызывает симпатию на че­лове­чес­ком уровне даже больше, чем по игре. За нее держат кулачки и тоже не­до­уме­ва­ют после промахов: «Ну зачем она так сильно била?!»

— В сентябре 2018-го я спрашивал, что вам нравится в Арине. Ответ: «Она хороший человек. Что в ней может не нравиться? Да, иногда психует. Иногда может „рубануть“ сгоряча. Но до­мини­ру­ют в ней другие качества: жизнерадостность, добродушие». Что-то добавите?

— Она упрямая и работоспособная. Мало чем ин­те­ресу­ет­ся помимо тенниса. Горит им! А в остальном все так, как и говорил. Будь иначе, вряд ли бы нам удалось более чем за год не убить друг друга.

— Когда Арина станет первой рактекой мира?

— Когда наберет дос­та­точ­ное ко­личест­во очков! (смеется) Когда она станет более со­вер­шенным игроком и будет лучше понимать так­ти­чес­кие моменты. Для многих прозвучит как отговорка, и тем не менее не стоит забывать, что Арина всего второй год проводит в компании лучших тен­ни­сис­ток мира.

Я призываю Арину ус­по­ко­ить­ся и не пе­режи­вать за очки и титулы. Победы придут с хорошей игрой. Пока я тренирую Арину, мы при­дер­жи­ва­ем­ся этой точки зрения.

Источник: TUT.BY

21.10.2019

---