Вернуться к списку статей

— Я была шокирована. Это вообще был тяжелый период. После турниров в Индиан-Уэллс и Майами я приехала домой и узнала, что у мамы четвертая стадия рака. А когда узнала, что я беременна, то подумала, что больше никогда не буду играть. Это случилось на Уимблдоне, и мне была нужна неделя, чтобы принять решение.

Это был сложный момент, но я бы ничего не изменила.

Я не очень хочу обсуждать проблемы [с борьбой за опеку над ребенком]. Я же понимаю, что в интернете ничего не пропадает, и я не хочу, чтобы Лео потом это читал, чтобы это было зафиксировано. Для меня важнее всего защитить его и семью.

Сказать, что было тяжело — это слишком мягко. Иногда даже выходить на корт и играть было чудом — что мне удалось собраться и никто не знал, что происходит. Но я не смотрела на это как на что-то сложное, для меня это просто было задачей: выходить и выступать.

А потом я читала, что я уже не та, и это было до­пол­ни­тель­ной нагрузкой. Было тяжело. И до сих пор тяжело.

На турнирах на тебя смотрят как на теннисистку, а не как на человека, тебя оп­ре­деля­ют только через результаты. И это нормально, но у тебя же идет внут­ренняя эволюция. Я понимаю, что это часть работы, но потом еще спрашивают: как сильно вы изменились по сравнению с 2012-м? И ты говоришь: суперсильно. Но тебя судят только по тому, что в том году ты выиграла, а в этом — проиграла в первом, втором или третьем круге.

Я вижу по другим игрокам, которые по каким-то причинам не показывают лучшие результаты, и им говорят: иди на пенсию. И я думаю: «Да вам какое дело, почему я еще играю? Почему это чья-то проблема? Дайте мне жить своей жизнью».

Я люблю теннис, люблю соревнования, но возвращаться к этой херне совсем не хочется. Я не должна ничего доказывать, я достигла больше, чем многие за всю жизнь.

Такое отношение очень вредит игрокам — особенно молодым, которые попадают в стрессовые ситуации. В этот момент у меня вклю­ча­ет­ся ма­теринс­кий инстинкт, хочется их защитить, — расс­ка­зала Виктория.

Источник: TUT.BY

07.07.2020

---